Валерий Бакуткин: Импровизации на собственные темы

Интервью с Алексеем Козловым.

- Алексей Семенович, вы тепло отзываетесь о Саратове. С чем это связано?

- Я выступал в Саратове много раз. Когда еще в 80 годы приезжали с джаз-роковой программой "Иисус-Христос суперзвезда", затем с джазовыми программами, когда играли фьюжн. И помню историю в филармонии - во время концерта отключился свет. И мы тогда с Саульским, который был за клавишными, стали играть блюз. Такая перекличка – рояль- саксофон. Потом свет появился. Никто даже не понял, что случилось что-то непредвиденное.

- Вы активно продолжаете выступать и записывать диски.

- В Москве выступаем 3-4 раза в неделю и еще гастроли. Есть новые видеозаписи концертов, фестивали. Кстати, программа в Саратове во многом состояла из новых композиций.

- Вы много лет вели программу на радио.

- Да. Радио так и называлось "Арсенал". Сейчас оно продано. Программы больше нет.

Остались архивы. За многие годы. Практически вся история джаза за последнее время ведь каждая программа была 2 часовая. Сейчас хочу передать эти архивы, чтобы звучали в эфире, а не лежали у меня дома. Есть планы сделать серию видеофильмов об истории джаза. Вначале планировали как учебное пособие, но это может быть интересно для многих.

- Как вы оцениваете состояние современной музыки.

- Серьезная музыка, такая как джаз или классика не может существовать без поддержки. Должно помогать государство или любители. Это во всех странах. Иначе останется только поп-музыка. У нас были и остаются великолепные музыканты. Просто их надо поддерживать.

- А рок-культура.

- Сейчас это все отголоски и перепевы 80. Рок-музыканты даже такие, как Гребенщиков или Макаревич остались в том времени. Не осталось новых мыслей, идей.

- Совсем?

- Пожалуй, остался только один - это Юра Шевчук. Это настоящий человек. Я вхожу в члены жюри премии «Триумф» и мы единодушно присудили премию ему. Что тут началось - зачем Шевчук. А он в тот же день деньги детдому передал. Кстати единственный из всех, кому премию дали. Да и музыкант он замечательный. Он развивается, меняется.

- Играли вместе с ним?

- Были попытки. Но чаще он меня приглашал на концерты.

- Как родился проект и серия дисков "пионерские – блатные"?

- Я как-то всегда чувствовал свою чужеродность в советской культуре и решил сделать диск дворовых песен. Это то, что мы слушали и пели в детстве. Вначале сделали просто под гитару вместе с Макаревичем. А потом я сделал аранжировки в симфоническом варианте - ведь сюжеты многих песен - это готовые оперы. В них есть все-любовь, предательство, преданность, дружба. И оказалось, что они зазвучали. Многие песни совершенно не устарели, а только приобрели совсем другое значение – помните песню "С Одесского кичмана": они же там пируют они же там гуляют, они же там пируют, за что ж мы проливали нашу кровь. Это тоже часть культуры.

- Вы встречались с Рэем Чарльзом.

- Да. Он приезжал с концертом, потом был джем сейшн. Мы выступили. И вдруг он попросил чтобы его проводили к роялю, и сказал - я хочу сыграть с этими ребятами. Мы сыграли блюз. Он потом потихоньку так спрашивает меня

-А ты черный?

Это был лучший комплимент в моей жизни.

Я отвечаю

- Нет, я белый, но в душе - черный.

Он долго смеялся.

- Ощущение импровизации, свинга оно присуще только негритянским исполнителям?

- Конечно, нет. Если блюз - это исконно негритянское - пели после трудового дня, то госпел - церковные песни это и белые музыканты, и креолы креольские оркестры. Да и вообще часто в негритянских оркестрах был один белый, чаще всего кларнетист, который знал ноты. Негры нот не знали. Не говоря уже о Бене Гудмене, кстати, было много выходцев из России и Украины. Хотя бы то же Джорж Гершвин. Я преподавал в Америке курс современного джаза. Далеко не у всех негров джаз в крови.

- Как сложилась ваша дружба с Василием Аксеновым.

- Мы росли вместе и слушали одну и туже музыку.

Когда он был в больнице, взял несколько дисков с музыкой нашего детства - джаз Утесова, поставил ему потихоньку. Смотрю - улыбается- доволен.

- Вы ведь тоже литератор. Автор нескольких книг. Над чем сейчас работаете?

- Мне предложили издать новую книгу, это будет двухтомник. В ней будет много нового материала. Так получилось, что издадут ее на Украине.

- Вы вели дневники? Ведь ваши книги описывают события очень подробно.


- Нет, дневников не вел. Первую книгу "Козел на саксе" начал писать во время гастролей.

Так и писал между концертами, все по памяти.

- Ваши впечатления о городе.

- Все, что построено Саратовскими купцами - старый Саратов также как и другие волжские города - прекрасно. Все, что потом - ужасно. Как можно было испортить архитектурный ансамбль консерватории! Грустно это.

- Вы как-то сказали, что джаз так и не растворился в российской культуре. Он как капля масла в воде.

- В других странах, даже во Франции, где джаз появился сразу, и многие годы жили такие музыканты как Майлз Девис джаз тоже не стал своим. Джаз требует усилий. Это работа мысли и души.

Но Саратов - то город джазовый.

Текст и фото - Бакуткин В.