Алексей Трубецков: О Сикстинской Мадонне

Листаю книжки и сайты, понимаю, что мои впечатления несколько отличаются от того, что пишут другие. Много разного пишут. Но не могу отделаться от ощущения, что картина "сказала" мне нечто совершенно личное, очень четко и конкретно, так, что иные интерпретации интересны, но как их замечать, если вот мне было очень отчетливо высказано нечто иное. Речь идет о том, что большой процент времени, отпущенный мне в городе Дрздчаны (в чешской интерпретации), который несколько больше известен под названием Дрезден, я провел рядом с той самой Сикстинской Мадонной Рафаэля. Понимаю, что нет у меня особого права на эту тему высказываться, но, повторюсь, не могу избавиться от ощущения столь отчетливого "месседжа" от холста, что иные интерпретации кажутся странными.

Так вот, всё остальное впечатление перебивает ужас в глазах младенца Христа. Ему страшно. Его родная мать несёт в качестве жертвы на смерть. Несет вполне уверенно, без иллюзий, что все обойдется, без ажитации. Несет в качестве жертвы и ребенок всё понимает. Более жесткого и уверенного выражения лица не видел ни на одном изображении Авраама. Несет на встречу зрителю. Вот, убивайте, мне сказали, что это нужно…Бесплотный фон ангелов только подчеркивает вполне ощутимый физический факт предстоящего убийства. Варвара немного кокетливо отвела глаза, вероятно, не выдерживая страха и непонимания этой странной жертвы. Сикст заглядывает со страхом и немым вопросом "Зачем?". Хрестоматийные ангелы внизу холста равнодушны и довольно циничны. Их особо не возбуждает предстоящее убийство, смысла которого они не собираются обсуждать. Еще раз, мать сама несет ребенка в качестве жертвы для его убийства. Страшная картина. Удивительная по своему воздействию. Я понимаю, что другие могут иметь совсем иное впечатление, но это то, что сказал Рафаэль мне. Просто пересказываю, как могу…