Андрей Руфанов: О спорте после взрыва

Спорт, как известно, взаимосвязан со всем внешнем миром – политикой, культурой, отдельными крупными личностями, природными катаклизмами и войнами.

Думаю, что вчера после ужасного взрыва в "Домодедово", как минимум два влиятельных человека в мире спорта – президент МОК Жак Рогге и президент ФИФА Зепп Блаттер задумались со вздохом: "Что же мы наделали?", понимая, что 2014 зимняя Олимпиада уже отдана в страну, где взрывы гремят чаще, чем где-либо в мире, в место между Кавказом и Грузией (нарочно что ли?), а чемпионат мира должен пройти в 2018-м в тринадцати больших городах с невероятной схемой перемещения десятков тысяч болельщиков. Защитить людей мирового сообщества от смертников через четыре-восемь лет будет, вряд ли легче.

Не сомневаюсь, что вчера задумался, хоть и с запозданием, и авантюрный, давно безработный как тренер, некогда великий голландец Рууд Гуллит в эти же дни принявший под свое крыло грозненский футбольный "Терек". Грозно в Грозном. На первой же тренировке, погода выдала команде проливной дождь со снегом, и эффектных кадров с участием самого Рууда не получилось. И тут тоже приходят на ум всякие недобрые образы и метафоры, в отличие почему-то от ярких солнечных матчей теннисистов в Мельбурне. Смотришь баталии первого этапа Большого шлема и почему-то не держишь в голове, что треть Австралии до сих пор затоплено. С Россией так не получится. Мы-то знаем.