Наталия Шиндина: Вечер памяти поэта

29 марта в день рождения поэта состоялся вечер памяти Алексея Машенцева, больше известного как Мар.

Вечер изначально строился именно в формате дня рождения. Никакого официоза, никаких скорбных лиц и нелепых пафосных речей.

Собравшиеся в теплой, почти домашней обстановке родные, друзья и близкие Алексея вспоминали интересные истории из жизни поэта. Читали стихи из изданного на средства его друзей в первый год после трагических событий сборника стихов "О чем подумает взлетевшая птица…". Пели песни. Поднимали бокалы за Алексея не только как за талантливого поэта, но и как за настоящего друга и жизнерадостного человека. Словом вели себя так, будто Леша находился тут же в зале вместе со всеми.

На большом экране транслировались, к сожалению, немногие сохранившиеся записи Лешиных выступлений на университетской сцене и других площадках города. Так что собравшиеся получили уникальную возможность еще раз насладиться его уникальной манерой исполнения и артистизмом. На столах лежали книги Мара, а за самими столами звучали теплые слова и тосты.

Биографическая справка, содержащаяся на мемориальной странице поэта на сайте stihi.ru

Машенцев Алексей Николаевич ("Мар") родился 29 марта 1975 года в Саратове.

Окончив школу с математическим уклоном, поступил в Саратовский государственный университет сразу на филологический и математический факультеты. Выбрал, в итоге, филфак, где учился лет, пять или шесть – весело и ненапряжно.

Жил весело – такое было время,
Любил кутить, был выпить не дурак,
Людей любил. Дружил почти со всеми,
И остальным, по сути, был не враг.

(А. Машенцев, 1994)

Выступал со стихами на эстраде. Выработал свою замечательную сценическую манеру. Поэтому даже самые талантливые из его стихов без его интонации, мимики и пластики теряют где-то треть своего очарования. Был прирожденным шоуменом. Играл на эстраде, телевидении, радио – везде, где был зритель. Его обожали многие и многие, ибо от него лучился свет жизни – бесшабашной, непродуманной, вдохновенной. Он был похож на Моцарта из пушкинской трагедии. Своим присутствием дарил людям праздник. Да и сам был праздником. Его ценили, но не представляли, что этот праздник подарен Саратову так ненадолго.

Мар (как его называли большинство друзей и знакомых) женился осенью 1999 года. Работал программистом. После 2000-го года выступать стал гораздо реже. Стихи стали не такими веселыми, как раньше, но появилась глубина, требовавшая нового осмысления.

Мар погиб 12 августа 2003 года в автокатастрофе. С ним в машине погибло еще трое человек. Гибель Леши стала шоком для саратовской молодежной культуры.

Нелепой смертью в автокатастрофе
Погиб я и остался навсегда
Металлоломом вперемежку с кровью.
Где ж ты была тогда, моя звезда?...
(А. Машенцев, 1991)

Стихи Алексея Машенцева

***

Я пишу не с того света, но что-то около этого:
Не заметил, как снесли ларек через улицу,
впрочем, если на свете этом больше нет его,
между этим и тем оппозиция нейтрализуется.
Времена не меняются, время честней, чем политика;
важно это понять до того, как с листиком фиговым
мы предстанем перед лицом Триединого Критика
и пойдем по одной статье, от Гомера до Пригова.
Вот тогда и скажи: "Писал, но это ли главное?.."
Или даже не так, если врешь, то выходит вычурно;
лучше просто: "Если б Ты знал, до чего же славно я
пожил, дожил, выжил" (ненужное – вычеркнуть).

***

Снегом позапрошлой зимы,
Каплями минувшего века,
Стаем понемногу и мы
В некую безбрежную реку

Снег не оставляет следов;
И никто вовек не узнает,
Как мы искушали богов,
Как мы собирались не таять,

Как любили чуть погодя,
Щекоча усталые нервы,
Спорить, словно капли дождя:
Кто на землю выпадет первым?

***

Только и остается, что, счет, теряя дням,
время от времени цедить посетителям:
"Вы не находите, что вид на Нотр-Дамм
отсюда на редкость отвратителен?",
разумея: "отсюда его не видно". Впрочем,
чем дальше свобода, тем она ближе.
Только и остается, что между строчек
искать себя, меня и с нами иже
сущих, не находя, затаив надежду
быть не как все со всеми,
только и остается жить, разрываясь между
"скорей бы получка" и "куда ты, время?".
Так оно и окажется, что казалось:
"…все кроме боли утихнет, боль же…"
Только и остается то, что оставалось
двадцать семь лет назад – и немного больше.