К Дому со львом проложат дорогу за 96 миллионов рублей
Главная / Издания / Жизнь - опасные гастроли

Жизнь - опасные гастроли

 
Жизнь - опасные гастроли

30 января 2013     

Татьяна Лисина

МК в Саратове №6 (807) 30.01-6.02.2013

Георгий Юнгвальд-Хилькевич: «Все фильмы мои были известны, а режиссер — нет»

Всесоюзную славу и любовь зрителей Георгию ЮНГВАЛЬД-ХИЛЬКЕВИЧУ принесла киноэпопея «Д’Артаньян и три мушкетера», снятая им в 1978 г. (в этом году ленте — 35 лет). Не менее известными стали такие его фильмы, как «Опасные гастроли», «Ах, водевиль, водевиль…», «Выше Радуги», «Узник замка Иф», «Искусство жить в Одессе», все продолжения истории о мушкетерах.

В 1997 г. стал главным режиссером, сценаристом и художником в Театре кошек Юрия КУКЛАЧЁВА. В качестве художника-постановщика оформил множество спектаклей в театрах Одессы, Москвы, Ташкента, Парижа. Является автором нескольких книг о кино, в том числе «За кадром» (в соавторстве со старшей дочерью, Натальей ЮНГВАЛЬД-ХИЛЬКЕВИЧ). Десять лет работает художником театра Сатиры.

Многие годы «засекреченный» режиссер для встречи с корреспондентом «МК» в Саратове» выбрал свой дом.

— Георгий Эмильевич, ваши фильмы в советские времена становились хитами. Но имя создателя оставалось в тени. Чем это можно объяснить?

— Отношение ко мне было основано на нескольких факторах. Первое — происхождение, второе — неприемлемая для редактуры и критики антикиношная форма моих фильмов. Происхождение у меня не советское. В общей сложности в нашей семье число расстрелянных родственников составило 21. С этим багажом нельзя испытывать особую любовь к власти. Папа бегал-бегал от тюрьмы, добежал до Ташкента, где и осел. Затем полюбил и Среднюю Азию, и узбеков и посвятил свою жизнь искусству этого народа, создав в Ташкенте узбекский оперный театр классического и современного направлений. Большой театр Узбекистана имени Алишера Навои известен всему миру.

Я обожал маму. Она была просто гениальным человеком! Встретившись с ней один раз, спустя полвека люди эту встречу помнят. Я, когда маленький был, плакал. Она говорила: «Юрка, когда встанет вопрос по твоему возрасту, наука будет уже такая, что вставят еще одно сердце». И действительно, мне делали операции, вставили второе сердце. Она это все знала. Она сказала, что в 2000 году самой великой страной мира будет Китай.

— Как же она предвидела?

— Откуда я знаю? Нас приглашали в 1941 году заехать в Ригу родственники, тогда открыли границы и появилась возможность повидаться. Мама сказала: «Нет, я не поеду, в будущем году война начнется». Сразу на нее стукнули в КГБ: «Откуда она знает?» «Я не знаю откуда. Но я точно знаю, что летом будет война». И когда объявили по радио «Напала фашистская Германия», папе плохо стало.

Когда я заболел остеомиелитом, мама меня взяла за руку, а у меня была температура 41о на протяжении двух месяцев, и ни на минуту не отпускала мою руку в течение года. Год продержала меня за руку! Я говорю в буквальном смысле, даже по нужде как-то cправлялась рядом со мной и не отходила от меня. И врачи говорили: «Юра, она тебя за руку удержала на этом свете. Ты не должен был жить вообще».

Я был первым выжившим в данной ситуации, просто изобрели пенициллин в Америке. А дядя (муж сестры отца) у меня был контр-адмиралом, командовал военно-морской пехотой, это огромный чин. И он своим самолетом прислал лекарство. 1 ампула стоила 600 рублей, дядя прислал нам 600 ампул. Меня стали колоть, и я остался в живых.

— Какое определение вы дали бы киноискусству?

— Это совсем не великое искусство, как принято думать и говорить. Кино — это трагическое искусство, оно или лучше моего замысла, или хуже. Но кино никогда не может быть точно таким, каким я его задумал. Никогда и ни у кого. Потому что между результатом и мной стоит еще такая же мощная творческая личность — это оператор. Я не могу смотреть его глазами. А он видит чуть по-другому. Каждый актер привносит чуть-чуть своего характера. И так в результате получаются некоторые произведения «по мотивам» моего замысла.

Я люблю кино для себя за возможность немедленно высказать свою точку зрения. В живописи, которой я предан еще больше, чем кино, это долгий путь. Пока картина попадет на выставку, пока ее увидят люди… А кино обязательно посмотрят. Сразу. Максимум, надо потратить год, и твоя точка зрения высказана. Но вот появился «Аватар», и уже плоское кино, какие бы великие мысли ни высказывало, народу до фени.

— А какой из своих фильмов вы больше всего любите?

— «Искусство жить в Одессе», «Узник замка Иф», «Выше Радуги».

— Как вы решили снять фильм «Д’Артаньян и три мушкетера»?

— Когда я был маленьким, я долго лежал в гипсе. Благодаря ДЮМА я не сошел с ума. Очень долго и тяжело болел, у меня были три клинические смерти. И прочитал очень много. Именно Дюма и БАЛЬЗАК оказались теми людьми, которые давали мне возможность любить, скакать на лошади и просто жить.

И когда я стал режиссером, то очень хотел отдать дань человеку, спасшему мой разум от сумасшествия. Несколько раз приходил с этой мыслью, но ее отметали. Но ко мне очень хорошо относилась внучка Жданова Стелла Ивановна ЖДАНОВА, которая поверила в меня. Именно благодаря ей я снял «Выше Радуги», она же дала мне снять «Трех мушкетеров».

Потом картину обгадили в прессе. Вытирали ноги. Писали: «Какому бездарному режиссеру досталась эта тема. Теперь в советском кино второй раз дадут экранизировать мушкетеров не раньше, чем лет через пятьдесят. Это не мушкетеры, а валеты. БОЯРСКИЙ — Д'Артаньян — да это просто смешно! Это же волк, это Бармалей, какой он мушкетер?!»

— Как можно объяснить эту критику? Просто элементарным непониманием? Нечуткостью, неумением увидеть…

— Мое кино все не влезает в перфокарты квадрата гнездового мышления советской критики. Она прикладывает перфокарту, а дырочки не совпадают, значит, ерунда. А «Опасные гастроли» как крыли! Это потом стало Золотым фондом советского кино. Фильм показали, потому что случайно его посмотрел МИКОЯН. И сказал: «Вот так я с ЛИТВИНОВЫМ ввозил оружие в Россию». И заплакал. Все решал один человек. В данном случае — Микоян.

— Как вам удалось снять ВЫСОЦКОГО в те времена?

— Полгода не утверждали мне его. Упорство победило. И повезло. Что-то в советской власти переломилось. Заместитель министра БАСКАКОВ сказал: «Наши фильмы о революции нужно делать такими, чтобы народ на них ходил». Исходя из этого разрешили снимать Высоцкого. А все это время я не снимал. Пил горькую. Напивался, болел, но не снимал.

А когда снял — картину сразу решили положить на полку. Такой скандал! А мимо просмотрового зала проходил Микоян. Я потом это узнал от его внучки, когда фильм стал Золотым фондом. «Знаете, что мой дедушка спас вашу картину?». «Какой ваш дедушка?». «Анастас Иванович Микоян». «А как он мог спасти?» И она мне эту историю рассказала.

А тогда я привез сдавать картину в Гос­кино СССР. Мы сидели в гостинице «Россия», ждали вызова на ковер. Предварительно нашу судьбу нам объявили: Геннадию ЗБАНДУТУ, директору студии, сказали, что его выгонят из партии, а мне дадут  волчий билет. Все было ужасно. Нам позвонили, вызвали и вдруг прислали за нами машину.

Председателем Госкино был РОМАНОВ. Вдруг слышу, как он говорит: «Кто сказал, что это плохая картина? Выпускаем на все советские экраны! На первый экран!» И вот в Москве в 80 кинотеатрах шли «Опасные гастроли». И взять билеты ни в один кинотеатр было невозможно.

— Это было еще при жизни Высоцкого?

— Да. На нас сразу же обрушилась ругань, которая продолжалась 10 лет. Все началось со статьи ДЗИГАНА, совкового режиссера фильма «Мы из Кронштадта», в журнале «Искусство кино». В статье были фотографии из картины (Высоцкий с гитарой; девки, задравшие ноги) и комментарии Дзигана: «Вот так Юнгвальд-Хилькевич принимает Октябрьскую революцию». Будь другие времена, меня бы, конечно, посадили после такой разгромной статьи. Но времена поменялись. К искусству уже не относились строго, скорее безразлично.

Во-вторых, картина очень нравилась БРЕЖНЕВУ. У него на всех дачах, как потом выяснилось, были копии картины. Там впервые была целая масса голеньких девочек. И, как напьются, смотрели фильм. Они любили, обожали Высоцкого.

— Почему же такая травля была?

— Но это ведь была страна двойных стандартов. Хотя благодаря этому я и снимал. Они очень хорошо понимали, что я тащу бешеные бабки, что социализм не подрываю. И сразу давали деньги. Я снимал в год по фильму. «Пусть снимает. Но чтобы о нем никто ничего не знал», — такая была установка.

Ведь все картины получались — хиты. Съемку запускали сразу, даже не читая сценария. А упоминать меня не упоминали. На фестивали мои картины не посылали. Никто меня не знал. Это уникальный случай: чтобы все фильмы мои были известны, а режиссер — нет. 

— А что вам дало силы пережить такую парадоксальную ситуацию?

— Отсутствие тщеславия. Я заканчивал картину. Пока снимал, ее любил. Как живопись. Когда картину написал, она мне уже не нравится. Вот живопись — это настоящее великое искусство. Вечное. К любому из своих маленьких этюдов отношусь более серьезно, чем к своим фильмам.

А кино… Его нельзя открыть, как музыку БАХА, через 100 лет. Ведь было именно так. ГЕНДЕЛЬ нашел бумажки во время навод­нения, ноты его потрясли, и так весь мир узнал Баха. В кино такое невозможно.

— Зато кино — это обращение к своему современнику.

— Вот и все. Современник ушел, и все ушло вместе с ним. Вот ТАРКОВСКИЙ — корифей. А кто его сейчас смотрит? Никто. С этим трудно мириться, но это факты.

— Но ведь мы порой пересматриваем фильмы достаточного старые.

— Вы смотрите, вам интересно, как одевались, как ходили...

— Как любили.

— Да, конечно! Но, опять, это документ эпохи. И не больше. Почему мои фильмы удержались? Я это знаю. Потому что в них масса музыки и поэзии. А музыка не стареет. Она просто превращается в ностальгию. Вот и все. Музыка — великое искусство, это бесспорно. Музыка  остается. Снимаешь, и люди смотрят и плачут. Конечно, сейчас так уже не поют.

— То есть вы считаете, что музыка и поэзия сильнее, чем кадр?

— Конечно! Там один человек создает произведение. Там его душа, сердце, там все! Он только один мог это создать. А в кино — толпа народу. Из-за того, что какой-то ассистент неправильно положил парик НАГИЕВА и он сгорел, в «Возвращение мушкетеров» на него надели женский парик. В кино многое — случайность. Пожалуй, даже все в кино построено на случайности.

— А как вы отнеситесь к книге Марины ВЛАДИ «Владимир, или Прерванный полет»?

— Я ее не простил. Все в грязи, а она — в белом фраке. Она искренне писала, как чувствует. Но вы не забывайте, что она — капиталистический человек. Там всегда присутствует и желание заработать, и лишний раз заявить о себе, сделать все возможное, чтобы тебя вспомнили. Даже путем скандала пропиарить себя.

— Последнее время вы часто появляетесь на экранах. Чем это объясняется?

— Меня зажимали, зажимали. Так мир устроен. Когда была слава фильмов, мне не давали слова. Теперь все вырвалось. Теперь меня знает каждая собака. Руки целуют, в обморок падают. Даже за рубежом. Недавно вылетали из Парижа. Француженка, аэропортовская служащая в Париже, узнала, она работала в посольстве, смотрела мои фильмы. И меня узнала! А мне надо было доплачивать за 50 кг веса по 30 евро за каждый килограмм, за собаку. А с собакой аэрофлот сажает на последний ряд. При регистрации она вдруг по-английски говорит: «У вас очень знакомая фамилия. Я работала в России. Вы режиссер?» — «Да». Она сказала: «Сейчас пропустим людей, постойте здесь». И отошла. Стоим, стоим. Она всех оформила. Я подхожу. Тоже по-английски спрашиваю: «Вес не сбросите для оплаты?» Она мне: «Вот вам бумаги, идите вот туда, налево, там начальник смены, подойдите к ней». И улыбается. Я иду в указанную дверь. А там: «Мы счастливы, что нашим аэропортом пользуется такой человек, как вы. Французский аэропорт Шарля де ГОЛЛЯ и командир корабля (ваш, русский) предоставляют вам проезд в люкс-классе». Никаких денег с нас не взяли. Посадили, даже с собакой, в люкс-класс. И это в Париже! Невероятно! Кому из друзей рассказал, не верят, говорят: не может быть!

оставить комментарий
 

Фото

  • 19 февраля

    Правила хорошего кода

    Аттестаты саратовских школьников будет сложнее подделать. Когда нет денег на полноценные реформы, можно ради развлечения заняться опытами. Именно это и практикуют федеральные чиновники от образования, предложившие ставить на школьные аттестаты специальный QR-код для защиты от подделок. Однако эксперты сомневаются, что данная мера необходима хотя бы потому, что «липовые&ra

  • 19 февраля

    Операция «оптимизация»

    В Саратовской области может уменьшиться число вузов. Новая волна ликвидации «неэффективных» академий и институтов может начаться уже в ближайшее время. Президент Владимир Путин выступил на президиуме Госсовета и Совета по науке и образованию, заявив, что необходимо сокращать число вузов-«пустышек», которые фактически торгуют «корочками». По

  • 19 февраля

    Работ на два миллиона, а пишут десять!

    Володин возмущён многократным завышением стоимости проектов. Спикер Госдумы Вячеслав Володин назвал неприемлемыми подходы, которые применяются в разработке проектов по реконструкции ряда объектов в Саратовской области, и призвал местные власти задуматься о том, что происходит. Видео с обращением ВОЛОДИНА опубликовано в аккаунте его сторонников в Инстаграме: «Д

  • 21 февраля

    Прайм Капитал - лучшие инструменты для трейдера

    Ежегодно число людей, которые начинают подключаться к рынку продажи валют, увеличивается. Это вполне понятно, ведь общий объем торгов за год выглядит достаточно заманчиво. Однако сложность подбора брокера до сих пор для многих остается актуальной. Некоторые трейдеры обжигаются на ненадежных брокерах и теряют энтузиазм к торговле. Новая компания Прайм Кепиталс оказалась популярной у трейдеров.

  • 21 февраля

    Виды и свойства металлолома

    Использованные металлы имеет определенную ценность. Их можно использовать для производства повторно. Металлолом делят на несколько видов. Пригодность этого вторичного сырья определяется процентным содержанием годного металла, который в нём находится. В целом, металлолом - это отходы различных видов металла. Существует следующая классификация чёрного лома: По уровню у

  • 10 февраля

    Чего хотят клиенты: вице-президент «Ростелекома» Иван Зима о совершенствовании сервиса

    Осенью прошлого года макрорегиональный филиал «Волга» компании «Ростелеком» возглавил Иван Зима, обозначив на первой своей пресс-конференции актуальные задачи - повысить качество сервиса и сделать упор на продвижение новых продуктов. Через 100 дней топ-менеджер рассказал о первых итога

Система Orphus