Законный брак - оружие буржуазии

 
Законный брак - оружие буржуазии

11 апреля 2018     

Автор: Станислав Орленко

Советский плакат

МК в Саратове №16 (1077) 11.04.2018

Сто лет назад в Саратове отменили «частное владение женщинами»

Родиной «сексуальной революции» был вовсе не прогнивший Запад, а революционное саратовское Поволжье. Именно в нашей губернии весной 1918 г. было объявлено о том, что женщины в возрасте от 17 до 32 лет переходят в общественное пользование. Это привело к серьёзным потрясениям, убийствам, погромам и массовому бегству «старорежимных» семейств в соседние области. 20 лет назад в освобождённой от «комиссаров» «новой России» история частично повторилась в виде попытки открыть в Саратове первый в стране публичный дом. 

Узнаёшь из криминальных сводок, что в Саратове задержан очередной экс-полицейский, обманом и угрозами вовлекавший девчонок в занятия проституцией, и поневоле думаешь: а ведь арестованный сутенёр может считаться наследником местных традиций, причём очень разных эпох

ХХ в. Столица Поволжья в вопросах отношений полов и морали всегда была впереди России (а то и планеты) всей. Пока в Москве и Питере раздумывали и колебались, у нас уже объявляли о наступлении новой сексуальной эры.  К счастью, только объявляли... Но к эксцессам это приводило, да ещё каким! 

 

За бывшими мужьями… право внеочередного пользования

Весной 1918 г. в Тамбовскую губернию хлынул поток беженцев из соседней губернии, Саратовской.  Историки подсчитали, что население Тамбова в считаные дни выросло чуть ли не в два раза. Гостиницы набиты битком, в частных домах размещались по две-три семьи саратовцев. Бежали именно семьями: каждый саратовский горожанин или крестьянин  привозил с собой жену и взрослых дочерей — в обязательном порядке. Тамбовцы отнеслись к приезжающим — а их были тысячи — дружески, давали кров и пищу, выражали сочувствие. Здесь надо пояснить, что в Тамбове, в отличие от Саратова, советской власти на тот момент не было, делами заправляли городская управа и временный исполнительный комитет. Люди же бежали именно от Советов. 

Впрочем, бежали не все. Как раз в эти дни вокруг здания биржи на Верхнем базаре — того самого здания, где много лет находился IV корпус СГУ, затем Поволжский институт управления, а теперь новый корпус музея имени Радищева, — собралась беснующаяся толпа,  в которой явно преобладали разъярённые женщины. С криками «Мы вам покажем народное достояние!» они били стёкла в окнах и выламывали дверь. В итоге толпа ворвалась внутрь и обитатели бывшей биржи — после революции там обосновался городской клуб анархистов — по свидетельству очевидцев, едва успели удрать через чёрный ход, спасаясь от расправы.  

Что же произошло в нашем городе через несколько месяцев после революции? Вот что: на стенах домов и на заборах появились наклеенные листы с текстом «Декрета Саратовского губернского совета народных комиссаров об отмене частного владения женщинами»! Правда, несколько странным выглядело то, что подписал этот декрет почему-то не глава губсовета, а… секретарь Саратовского клуба анархистов. Разработчиками проекта декрета также были названы сторонники анархии, за что их клуб и был разгромлен возмущёнными защитниками семейных ценностей.

Текст скандального декрета дошёл до наших дней, хотя далеко не все историки признают его подлинность. Во вступительной части документа без обиняков заявлялось: «До сих пор законные браки служили серьёзным оружием в руках буржуазии в борьбе с пролетариатом, благодаря только им все лучшие экземпляры прекрасного пола были собственностью буржуев, империалистов, и такою собственностью не могло не быть нарушено правильное продолжение человеческого рода». 

С целью устранения столь вопиющей несправедливости было якобы принято решение, что с 1 мая 1918 г. все женщины в возрасте от 17 до 32 лет «изымаются от частного владения и объявляются достоянием (собственностью) народа». Исключение делалось лишь для имеющих более пяти детей.  

В утешение бывшим мужьям им предоставлялось «право внеочередного пользования своей женой» — правда, лишь при условии правильного понимания политического момента. Если прежний супруг начинал сопротивляться обобществлению, его лишали права «пользоваться» женщинами вообще.  

Интимная жизнь женщин, «передаваемых в пользование народа», была строго регламентирована, всё продумывалось до мелочей. Организацию обеспечения трудящихся женским телом брал на себя клуб анархистов. Оно, кстати, было не бесплатным — требовалось отчислять 9% заработка в фонд «Народного поколения». Ещё нужно было представить свидетельство о «принадлежности к трудовой семье» от фабрично-заводского комитета, профсоюза или местного комитета. Лишь при соблюдении этих условий трудящийся мужчина получал право «пользоваться» плотью одного «экземпляра народного достояния» «не чаще трёх раз в неделю в течение трёх часов».

Особи же мужского пола, «не принадлежащие к трудовой семье», чтобы получить те же права на секс, что и пролетариат, обязаны были ежемесячно вносить в тот же фонд 100 руб. (относительно среднемесячного заработка рабочего это составляло от 20 до 40%).  

Средства фонда предполагалось направлять на «вспомоществование» национализированным женщинам, а также на воспитание и образование родившихся у них детей — всё по пролетарской справедливости. За саботаж требований декрета грозила строгая ответственность как «используемым» женщинам, так и мужчинам-«пользователям».

 

Освобождение от предрассудков семьи

Абсурд, идиотизм, насмешка? Несомненно. Но время было такое, что люди верили в самое невероятное и поэтому спешили спасти себя и близких от «обобществления». 

Поток беженцев не остановило даже сообщение в газете «Известия Саратовского Совета». Там говорилось, что отряду анархистов численностью 20 человек поручили провести обыск в одной из саратовских чайных и арестовать её хозяина Михаила УВАРОВА. Вместо этого рыцари «матери порядка» прикончили хозяина на месте. Убийство было объявлено «актом мести и справедливого протеста» за издание и распространение от имени анархистов того самого злополучного декрета. Таким образом, советская власть к документу пугающего содержания никакого отношения не имела. Об этом писал известный историк ВЧК Алексей 

ВЕЛИДОВ. 

Почти одновременно похожий декрет появился во Владимире. Правда, он назывался более корректно — «О раскрепощении женщин». И акценты, по сравнению с саратовским, в нём  смещались до противоположных: каждая девица по достижении 18 лет объявлялась «собственностью республики» и  была «обязана быть зарегистрирована в «Бюро свободной любви» при «Комитете бдительности» и иметь право выбирать себе среди мужчин от 19 лет до 50 временного сожителя-товарища».

Примечание к данному пункту гласило: «Согласия мужчины при этом не требуется. Мужчина, на которого пал выбор, не имеет права заявлять протест».

Парадоксальным образом дальше следовало уточнение, что у мужчин есть такое же право выбора подруг. Получалось, кто первый успел выбрать сожителя, тот в доме и хозяин. 

Авторы владимирского декрета считали, что таким образом будет решён самый главный вопрос: взращивание «нового здорового поколения борцов за мировую революцию». Обобществлённые дети, «освобождённые от предрассудков семьи», должны были стать прирождёнными строителями нового мира.  

 

Красный фонарь вместо огней золотых

В 1998 г., ровно 20 лет назад и через 80 лет после появления пресловутого «декрета» Саратов подвергся нашествию зарубежных журналистов из США, Канады, Британии, Германии... Их привлекала не красота нашего города и даже не красота наших девушек, а совсем другое. На весь мир прозвучали слова саратовского губернатора, что на берегах Волги появится первый в России дом терпимости! Правда, открыть его предполагалось не в Саратове, а в Балакове. Город атомщиков, химиков и строителей обогнал всю страну по числу ВИЧ-инфицированных на душу населения, и встревоженная областная власть решила, что красный фонарь прольёт свет на беспорядочные сексуальные контакты балаковцев и позволит их упорядочить. Но иностранцы в географии нашего региона разбирались смутно, для них Балаково был чем-то вроде пригорода Саратова.

О публичном доме говорили в будущем времени, а вот разработку законопроекта «О защите нравственности на территории Саратовской области» депутаты облдумы признали жизненно необходимой и поручили срочно этим заняться специалистам академии права. Причём главным условием защиты нравственности в наших краях стала именно частичная легализация проституции. Учёные юристы должны были придумать, как лицензировать деятельность путан, которые до этого времени выпадали из правового поля. В предложениях региональных законодателей просвечивала мысль, что получить таковую лицензию может абсолютно любая жительница Саратовской области, перешагнувшая рубеж 21 года, имеющая местную прописку и не имеющая судимости. Ну, ещё надо было регулярно проходить диспансеризацию. Короче, красному фонарю — зелёный свет, айда, девчонки, на панель, с лицензией вы будете честными индивидуальными предпринимателями по оказанию интимных услуг населению.  

Преимуществ узаконенной торговли женским телом находили множество: и венерических заболеваний меньше станет, и огромные суммы в виде налогов в бюджет поступать начнут, и права продажных женщин будут защищены. Говорилось даже о решении проблемы трудовых ресурсов — станет Саратов всероссийской столицей проституции, слетятся к нам «ночные бабочки» на свет красного фонаря, а там, глядишь, можно будет их переквалифицировать в представительниц рабочих профессий и в сельских тружениц. Под это дело даже всероссийский съезд тружениц панели хотели в нашем городе провести, несколько раз сроки намечали, да всегда они совпадали со встречей высоких гостей или с другими торжественными мероприятиями, а контингент делегаток всё-таки намечался специфический, их с приличными людьми лучше не сводить. Поэтому мечта о непотребном съезде так и не сбылась. 

Мне же больше всего запомнились округлившиеся от изумления глаза западных журналистов на встречах с саратовскими проститутками, которых специально для представителей мировой прессы отлавливали по улицам и по «досуговым» фирмам. Наивные «акулы пера» не могли понять, зачем этим девчонкам в дорогих шубах, нередко обучающимся в престижных вузах (в той же академии права), происходившим из семей врачей, педагогов, инженеров, военных, торговать своим телом? В представлении иностранцев путаны — жалкие, несчастные, опустившиеся существа, работающие за дозу наркотика и регулярно истязаемые сутенёрами. Они не понимали, что в 1998 г. в Саратове, как и во всей России, проституция была неплохо оплачиваемым и не таким уж постыдным занятием. 

«Забугорные» журналисты уехали, увы, не постигнув тайн русской души на панели, публичного дома так и не открыли, лицензий проституткам до сих пор не выдают. Не получилось в Саратове ни национализировать порядочных женщин, ни легализовать развратных. Все эти декреты, законопроекты и дебаты остались в памяти народной историческими курьёзами. Слава богу, что ничего не реализовалось, тем не менее налицо притягательность саратовской земли для инициатив, связанных с интимной сферой. Может быть, у нас сексуальностью воздух над Волгой пропитан?

оставить комментарий
 

Им нужна ваша помощь

Касимов Эмиль

ДЦП, задережка психо-речевого развития

Необходимо 74 185 руб.

 

Сумма
руб.*

* Вы можете выбрать любую сумму для пожертвования

Подробнее о ребенке

Свиридов Виктор

ДЦП (спастическая диплегия)

Необходимо 33 320 руб.

 

Сумма
руб.*

* Вы можете выбрать любую сумму для пожертвования

Подробнее о ребенке

Чернышов Евгений

ДЦП

Необходимо 109 700 руб.

 

Сумма
руб.*

* Вы можете выбрать любую сумму для пожертвования

Подробнее о ребенке

Фото

МК в Саратове

  • 18 июля

    Вы не АУЕ ли?

    Лозунги «арестантского единства» заменили детям пионерию Увлечение детей псевдоблатной «романтикой»  стало настоящей страшилкой для взрослых. Сборы с малолеток средств в «тюремный общак», «смотрящие» в школах, жестокие расправы с нарушителями «пацановских понятий» — такие сообщения разносятся по соц

  • 18 июля

    Облдума анонимно одобрила повышение пенсионного возраста

    Что говорили саратовские депутаты о скандальном законопроекте Внеочередное заседание регионального парламента прошло 11 июля. Утверждали пенсионную реформу, предложенную Правительством РФ. Спорили полтора часа. Спикер Иван Кузьмин сказал, что он с однопартийцами объехал 41 район. Мнения высказывались разные, но все встречи заканчивались позитивно.  Ко

  • 18 июля

    Маленькие муки

    Саратовские семьи опасаются потерять детей Многодетные семьи живут в постоянном страхе. Боятся признаться в сложном материальном положении и обратиться за помощью в социальную службу, ибо к ним сразу нагрянут сотрудники органов опеки. Опасаются фотографироваться с подарком от благотворителя, чтобы фото не всплыло в интернете, — это даст повод опеке поинтересоваться заработками

Saratovnews

  • 17 июля

    Саратовцев оградят от торрентов и клубнички золотым щитом

    Жители стремительно нищающих российских провинций уже давно отвыкли платить за чужую интеллектуальную собственность, будь то фильмы, сериалы, музыка, компьютерные игры или книги. Как это ни парадоксально, данный цифровой контент стал неотъемлемой частью современного быта, однако деньги на его легальное приобретение у большинства людей отсутствуют. И если последние новости о провальных попытках

  • 15 июля

    Зомби в Париже

    Когда европейцы берутся снимать кино о зомби, это не может быть просто фильмом о голодных мертвецах с выпученными глазами. Перемазанные кровью и как-то криво ходящие существа уже никого не способны испугать. Разумеется, если речь идет о происходящем на экране, а не в жизни. Так-то, конечно, не хотелось бы, чтоб на проспекте Кирова вдруг все синхронно повернули головы и побежали в твою сторону&h

  • 14 июля

    Пенсионная депрессия

    Увеличение пенсионного возраста будет главной темой в СМИ до того момента, пока скандальный законопроект не проведут через Госдуму. Тогда уж дискутировать будет поздно, а пока средства массовой информации разделились на тех, кто представляет разные точки зрения, и тех, кто за бюджетные деньги пишет, что работать до гробовой доски полезно для здоровья. "Глас народа

Система Orphus