Главная / Издания / Опасен и неподсуден

Опасен и неподсуден

Опасен и неподсуден
30 сентября 2020

Автор: Станислав Орленко

фото pixabay.com

МК в Саратове

№40 (1204) 30.09.2020

Убийцу из Балашова направили в психушку вместо тюрьмы

Как избежать наказания, совершив при свидетелях сразу несколько преступлений, включая причинение увечья со смертельным исходом? Для того, чтобы уйти от уголовной ответственности, нужно страдать серьёзным психическим расстройством. Сойти с ума навсегда или на время. Так случилось с 46-летним жителем Балашова, искалечившим в мае свою мать и старую тётю, при этом последняя скончалась в больнице. На днях, по сообщению Следственного управления СК России по Саратовской области, его освободили от уголовного наказания. Признали, что был невменяемым, когда избивал палкой двух пожилых женщин. Таких, как он, судить нельзя, можно только лечить. На месте спятившего балашовца были бы не прочь оказаться многие преступники. Они верят, что больничный, пусть даже психиатрический, режим лучше, чем тюремный. Но можно ли так успешно «закосить под дурака», чтобы обмануть закон? Ответ на это вопрос искал корреспондент «МК» в Саратове». 

 

Сошёл с ума на время

Герой криминальной хроники — мужчина средних лет из города Балашова, назовём его Петром — отметил период весеннего обострения в нынешнем году целым букетом преступлений. Самым серьёзным стало «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего» (ч. 4 ст. 111 УК РФ). Плюс «причинение лёгкого вреда здоровью» (ч. 1 ст. 115 УК РФ), «угроза убийством, высказанная сразу нескольким людям» (ч. 1 ст. 119 УК РФ), «умышленное повреждение имущества (автомобиля)» (ч. 1 ст. 167 УК РФ)… 

С учётом нескольких предыдущих судимостей ему светил срок если не пожизненный, то очень длинный. Однако на весах Фемиды оказались обстоятельства, что заставили суд пойти другим путём. Судьбу уличённого в перечисленных злодействах теперь будут решать люди не в погонах, а в белых халатах. 

Жертвами буйного балашовца становились те, кому выпало несчастье жить с ним рядом — близкие родственники и соседи. 1 апреля, в «день дурака», он разгневался на соседку и пригрозил убить её на месте. Женщина испугалась, поскольку знала, на что способен её сосед в гневе. Спасаясь, она спряталась за автомобиль, что стоял неподалёку. Преследователь стал метать в свою жертву дротики — заострённые стержни для игры в дартс. В женщину, к счастью, не попал, зато покорёжил корпус машины. На шум прибежал владелец авто и тоже услышал в свой адрес обещание лишить его жизни. Из уст разбушевавшегося Петра угрозы звучали вполне правдоподобно, было трудно счесть их первоапрельской шуткой. 

В полицию обращаться не стали. Спустили дело «на тормозах», «по-соседски». Как выяснилось, зря. Следующий приступ буйства нашего героя привёл к человеческим жертвам. 

13 мая вечером Пётр сидел в доме своей матери и скучал. Его престарелые родственницы — 72-летняя мать и тётя, отметившая 81-летие, хлопотали по хозяйству. Что-то в их действиях вызвало раздражение сынка и племянничка. После словесной перепалки он бросился на старушек, вооружившись черенком от швабры. 

Мать сумела вырваться, добежала до соседей, те вызвали полицию. Старой тётушке повезло меньше. Когда приехала полиция и скрутила племянника, 81-летняя женщина была избита до потери сознания. Её отвезли в больницу на машине скорой помощи, и вскоре она там скончалась. Врачи определили множественные переломы рёбер. Матери Петра тоже оказали помощь с госпитализацией. Она отделалась побоями, без тяжких последствий для здоровья.

В ходе расследования задержанному провели комплексную стационарную психолого-психиатрическую судебную экспертизу. В заключении по её итогам сказано, что Пётр «не мог и не может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими вследствие временного психического расстройства». Такой диагноз гарантирует неподсудность. Убийцу и дебошира направили на принудительное лечение в психиатрической больнице. 

 

Убийца, но не преступник

Преступник, что «косит под дурака» и хочет попасть в психушку вместо тюрьмы, — распространённый сюжет как криминальных сериалов и бестселлеров, так и реальных уголовных дел. Среди обывателей бытует мнение, что любой злоумышленник, проявляющий патологическую жестокость к своим жертвам, страдает психическим заболеванием и отвечать за свои действия не может и не должен. Получается, что, например, маньяков в принципе судить нельзя, только лечить. Сколько было досужих разговоров о чудовище 1990-х Андрее Чикатило. Дескать, его судили вопреки заключениям психиатров и вопреки закону, пойдя навстречу негодованию родных и близких многочисленных жертв, умиравших от рук зверя в облике человека ужасной смертью. 

На самом деле тот же Чикатило никак не мог быть освобождён от уголовной ответственности. В течение долгих десяти лет он искусно скрывался от следствия, участвовал в поисках самого себя в составе народной дружины, уходил из рук милиции, будучи задержанным. Поэтому освобождать его от наказания было бы верхом идиотизма. Другое дело, что для него сделали исключение, приведя в исполнение смертный приговор после объявления моратория на высшую меру. 

Вячеслав Петрушков, много лет отдавший работе в психологической службе уголовно-исполнительной системы, сказал мне, что осуждённые с отклонениями в психике есть почти в каждой исправительной колонии. 

— Они находятся под пристальным вниманием сотрудников медсанчасти, получают необходимые лекарственные препараты. Но для того, чтобы уйти от наказания, быть обычным психом недостаточно. Экспертиза должна признать, во-первых, что человек не понимал смысла своих действий, во-вторых, что он не хотел и не мог сделать что-либо во избежание наказания. Не пытался скрыться, уничтожить улики, замести следы. Такой преступник опасен и одновременно беззащитен, поскольку защитить себя не может. Потому суд передаёт его психиатрам вместо тюремщиков. 

— Но он же убийца!

— Убийца, но не преступник. Преступление в юридическом смысле предполагает злой умысел, человек принимает решение, проявляет волю — убивать или не убивать. У больных людей воли нет и судить их не за что. Но такой человек и к нормальной жизни не способен, так что ему не позавидуешь. 

В истории саратовского криминала были примеры, когда убийца, застрелив человека среди бела дня во дворе многоэтажного дома, на глазах у многих людей, спокойно опускал оружие в карман и неторопливо направлялся к автобусной остановке. Он понимал, что убил человека, но не мог внятно объяснить, по какой причине, и смутно представлял, какими последствиями это грозит ему самому. 

Можно вспомнить и более страшные истории. Сын, страдающий тяжёлой формой шизофрении, начитался пособий по борьбе с нечистой силой и пришёл к выводу, что его мать — злая колдунья. Разбил ей голову молотком и стал ждать, когда явится дьявол, чтобы её забрать. Вместо чертей за ним пришли сотрудники органов внутренних дел и следствия. 

Людмила Серова, тоже в прошлом работала с осуждёнными, оказывала им психологическую помощь. По её словам, большинство преступников страдает психическими отклонениями.

— Нормальный человек на противоправное деяние пойдёт только в исключительном случае, если его заставят ненормальные обстоятельства. Несколько лет назад публиковались результаты исследования психики российских осуждённых. По результатам судебно-психиатрических экспертиз, 68,7% осужденных обнаруживали нервно-психические расстройства, а среди убийц, которые были практически все охвачены экспертизой, 71,5% преступников — это лица в основном с психическими аномалиями. При этом наиболее криминогенными группами являлись лица, страдающие психопатиями и органическим поражением центральной нервной системы, значительно реже — неврозами. Исследование показывает, что 65-70% тяжких и особо тяжких преступлений против личности совершается именно лицами, страдающими психическими аномалиями. То есть почти любого преступника можно назвать психически больным, однако, по счастью, это ещё не приводит к тотальному освобождению от уголовного наказания.    

Автор: Станислав Орленко

Оставить комментарий